§ 2. Интеллектуальный и волевой моменты

§ 2. Интеллектуальный и волевой моменты

ПОНЯТИЕ ПРЯМОГО УМЫСЛА. ЕГО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ И ВОЛЕВОЙ МОМЕНТЫ

Согласно ч. 1 ст. 25 УК преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.

Определение прямого умысла сформулировано в ч. 2 ст. 25 УК. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Принято различать интеллектуальный и волевой моменты прямого умысла.

Согласно ч. 2 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Исходя из законодательной формулировки прямого умысла, данной в ныне действующем УК, интеллектуальный критерий прямого умысла характеризуется двумя понятиями: сознанием и предвидением.

Сознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание его фактического содержания и общественного значения. П.С. Дагель и Д.П. Котов верно отмечают, что «не сознавая фактическую сторону своего деяния, лицо не может сознавать и его общественную опасность»[22].

Сознание включает представление о характере тех благ, на которые совершается посягательство, т.е. об объекте преступления, о содержании действия (бездействия), посредством которого осуществляется посягательство, а также о тех фактических обстоятельствах, при которых происходит преступление (времени, месте, способе, обстановке и пр. – факультативные признаки). Эти признаки являются индивидуальными фактическими признаками именно действия или бездействия, и в этом качестве их осознание должно включаться в содержание умысла. Этой точки зрения придерживаются большинство ученых, например: А.И. Рарог[23], И.М. Тяжкова [24], Н.К. Семернева[25] и другие.

Отражение всех этих компонентов в сознании виновного дает ему возможность осознать объективную направленность на определенные социальные блага, его вредность для системы существующих в стране общественных отношений, т.е. его общественную опасность. Лицо осознает, где и какое именно преступление оно совершает, кому причиняется вред, каким способом, в какое время и при какой обстановке. Все эти компоненты, отражаясь в сознании виновного, дают ему возможность осознать объективную направленность деяния на определенные социальные блага, его опасность для существующей в стране системы общественных отношений, т.е. его общественную опасность.

«В силу того, что любому человеку на основе его жизненного опыта, приобретенных знаний, присуща способность сознавать социальное значение своих поступков, то сознание общественной опасности деяния не требует специального доказывания по каждому конкретному делу»[26].

Конечно, понятие общественной опасности деяния, как объективного или материального признака преступления сложно и многоаспектно. Так как общественная опасность – это свойство всего деяния в целом, образуемое всеми его объективными признаками, то ее осознание сводится к сознанию социальных свойств фактических признаков деяния.

Отсюда, сознание общественной опасности отсутствует, когда: во-первых, субъект не сознает или неправильно сознает существенный социальный признак деяния; во-вторых, когда он ошибочно полагает, что имеются обстоятельства, которые изменяют социальные свойства деяния; в-третьих, когда субъект в силу своих личных особенностей или особого психического состояния не сознает социального значения своих действий (ч. 1 ст. 28 УК РФ – Невиновное причинение вреда).

Кроме того, возможны и такие действия, общественной опасности которых некоторые люди не осознают, несмотря на то, что являются вменяемыми. Это мнение высказывалось Б.С. Никифоровым[27].

Хотя некоторые ученые включают в понятие вины, осознание противоправности деяния[28], но данная точка зрения представляется ошибочной.

При совершении большинства распространенных преступлений (убийств, краж, грабежей, изнасилований и т.д.) осознание общественной опасности и противоправности деяний не вызывает каких-либо осложнений. Хотя при совершении отдельных видов преступлений лицо может и не знать об их уголовно-правовом запрете, но это незнание закона не освобождает его от уголовной ответственности. Однако в некоторых случаях сознание лицом противоправности своего деяния является обязательным. Например, свидетель, давший заведомо ложные показания по уголовному делу, будет привлечен к ответственности по ст. 307 УК РФ, только если он перед началом дачи показаний был предупрежден допрашивающим об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. В противном случае привлечению к уголовной ответственности лицо не подлежит. То есть, необходимо в данном случае сознание лицом противоправности своего деяния.

Вторым обязательным признаком интеллектуального компонента прямого умысла является предвидение субъектом возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий действия или бездействия.

Предвидение— это мысленное представление лица о результате своего действия или бездействия.

Представляется верной точка зрения Г.А. Злобина и Б.С. Никифорова, считающих: «Предвидение есть всегда умозаключение от свойств другого события – причины – к необходимости, вероятности, возможности или неисключенности реализации этих свойств в виде следствия или результата события. Строго говоря, понятия эти взаимозаменяемы: если я предвижу нечто, значит, я отношусь к предвидимому как к результату сознаваемого мною развития; точно так же, если я воспринимаю нечто как результат, это означает, что я сознаю развитие, которое должно привести к этому нечто. Иное интеллектуальное отношение к событию исключает возможность говорить о предвидении, как бы интенсивно при этом ни был представлен волевой элемент. Как бы мне не хотелось, чтобы нечто произошло, нельзя сказать, что я предвижу наступление этого события, если я не сознаю ведущего к нему развития[29]».

Это в полной мере следует отнести к предвидению как элементу умысла в уголовном праве с тем естественным уточнением, что здесь причиной является действие или бездействие виновного, а последствием – определенный вред или ущерб, указание на который включено в законодательное определение преступления. Здесь лицо предвидит наступления вреда в том случае, если оно относится к нему как к результату сознаваемого им развития, начатого или поддержанного этим лицом.

При прямом умысле содержанием предвидения является, во-первых, представление о содержании изменений в объекте посягательства, которые должны произойти; во-вторых, понимание вредности для общества таких изменений; в-третьих, осознание общего характера причинно-следственной связи между деянием и общественно опасными последствиями, так как границей возможности предвидения является не необходимый или случайный характер последствия, а наличие или отсутствие в ситуации реальной возможности его наступления в результате действия или бездействия субъекта. Этим предвидение возможности наступления последствий отличается от не на чем необоснованной надежды на его наступление.

При прямом умысле предусматривается два варианта предвидения: неизбежность или реальная возможность наступления общественно опасных последствий.

Конкретизация этих вариантов зависит от обстановки совершаемого преступления, способа и степени подготовленности лица к совершению данного преступления.

Таким образом, преступное деяние всегда является актом сознательной деятельности человека. Внешняя (физическая) сторона деяния и внутренняя (психическая) сторона образуют непрерывное единство. Сознательность деяния означает его целенаправленность (волимость).

Волевой элемент прямого умысла, характеризующий направленность воли субъекта, в законе определяется как желание наступления общественно опасных последствий.

Воля – это практическая сторона сознания, которая регулирует практическую деятельность человека. Волевое регулирование поведения представляет собой сознательное направление умственных и физических усилий на достижение поставленной перед собой цели. Любое действие или бездействие лица должно быть волевым, т.к. именно оно является средством достижения цели. В случаях, когда волевой акт отсутствует, человек отвечает за то, что он не использовал свои способности для предотвращения вредных последствий[30].

Желание– это воля, мобилизованная на достижение конкретно поставленной цели, стремление достигнуть определенного результата.

Желание как элемент умысла характеризуется тем, что оно есть не просто эмоция, а всегда существующий импульс, побуждающий субъекта его реализовать, поэтому субъект, ориентируясь на желаемый ход событий, предпринимает меры для достижения намеченного результата.

«Кроме сознания, умысел заключает в себе и другой элемент, — писал Н.С. Таганцев, — хотение, направление нашей воли к практической реализации, представляющийся не менее, если даже не более важным. Всякая виновность есть виновность воли»[31].

Предметом желания, целью действий виновного при прямом умысле является общественно опасное последствие, представляющее собой элемент данного состава преступления. Желание наступления последствий характеризует состояние воли субъекта. Необходимо подчеркнуть, что сознание и воля – это категории, не противостоящие друг другу. Они существуют в тесном взаимодействии. В психологии считается, что «воля, отражаясь в головном мозге, включается в сознание, осознается»[32].

То есть лицо, сознавая общественную опасность своего поведения, создает потребность в виде желания. Желание направляет все его поступки и заставляет действовать.

В преступлениях с формальным составом объективная сторона характеризуется (и исчерпывается) только одним признаком, а именно — описанным в диспозиции уголовно-правовой нормы действием либо бездействием. Поскольку содержание вины определяется психическим отношением к решающему признаку состава преступления, то в преступлениях с формальным составом содержание умысла состоит из психического отношения к указанному признаку объективной стороны[33].

Это означает, что в таких составах предметом желания являются сами общественно опасные действия (бездействие). Так, субъект клеветы, сознавая порочащий другое лицо характер ложных сведений, желает распространить именно ложные и позорящие другое лицо измышления. А субъект хулиганства, сознавая, что его действия грубо нарушают общественный порядок и выражают явное неуважение к обществу, желает совершить действия, обладающие именно такими свойствами. Следовательно, при совершении преступлений с формальным составом предметом желаний выступают сами действия (бездействие), которые по своим объективным свойствам обладают признаком общественной опасности независимо от факта наступления вредных последствий.

Такой подход к определению прямого умысла в формальных составах отмечался еще А.А. Пионтковским[34]. Он имеет место и в более поздних учебниках[35].

Интеллектуальный и волевой момент умысла

Законодательное определение умысла

План:

1. Законодательное определение умысла.

2. Интеллектуальный и волевой момент умысла.

3. Волевой момент прямого умысла.

4. Волевой момент косвенного умысла.

5. Иные виды умысла, выделяемые теорией уголовного права.

Умысел – это наиболее распространенная как в законе, так и на практике форма вины. По результатам проведенных исследований примерно 90% всех преступлений совершается умышленно. В УК РФ 1996 г. впервые на законодательном уровне произведено деление умысла на прямой и косвенный.

В соответствии с частью второй ст. 25 УК преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Косвенный умысел в соответствии с законом (часть третья ст. 25 УК) имеет место, если лицо, совершившее преступление, осознавало общественную опасность своего действия (или бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, и хотя и не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично.

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния и предвидение его общественно опасных последствий характеризуют процессы, протекающие в сфере сознания, и образуют интеллектуальный момент прямого и косвенного умысла. Желание наступления таких последствий, их сознательное допущение либо безразличное отношение к ним – это признаки волевого отношения лица к этим последствиям. Из законодательных определений умысла видно, что для обоих видов умысла характерно осознание лицом общественно опасного характера совершаемого им деяния.

Осознание общественной опасности.

Этот признак интеллектуального момента умысла имеет важное значение. При отсутствии такого осознания совершенное лицом деяние не может быть признано умышленным.

Осознавать общественную опасность совершаемого деяния означает то, что в сознании субъекта отражаются все факторы, которые влияют на нее, то есть то, из чего эта общественная опасность складывается. Факторы, влияющие на общественную опасность преступления весьма многообразны, перечислить их все вряд ли возможно.

Отметим наиболее важные из них:

1. Изначально лицо должно осознавать, что своим деянием оно причиняет вред тем благам, интересам, общественным отношениям, которые охраняются уголовным законом. В случае такого не осознания ответственность лица за совершение умышленного преступления исключается. В таких случаях речь может идти либо о неосторожном преступлении, либо о невиновном причинении вреда.

2. В сознании субъекта должно отражаться представление о характере тех благ, на которые совершается посягательство, т.е. об объекте преступления.

3. В сознании субъекта должно отразиться совершаемое им деяние (действие или бездействие), а также фактические обстоятельства его совершения (время, место, способ, обстановка), т.е. все признаки объективной стороны преступления. Так, необходимым условием привлечения к ответственности за грабеж необходимо, чтобы субъект осознавал, что он совершает похищение чужого имущества открытым способом.

4. Для осуждения лица за преступление при отягчающих обстоятельствах, необходимо, чтобы лицо осознавало наличие в своем деянии этих обстоятельств.

5. В некоторых случаях субъект должен осознавать обстоятельства, относящиеся к нему самому. Это относится к преступлениям, совершаемым специальными субъектами, которые должны осознавать специальные права и обязанности, возлагаемые на них.

В уголовном праве существует правило, вытекающее из принципа вины: любое обстоятельство совершения умышленного преступления может быть вменено лицу, его совершившему, лишь в том случае, если оно этим лицом осознавалось. В случае несоблюдения этого правила будет иметь место, так называемое, объективное вменение. Объективное вменение – это вменение лицу любых обстоятельств причинения вреда, которые хотя фактически и имели место, но при отсутствии надлежащего субъективного отношения к ним. В соответствии с ч. 2 ст. УК РФ объективное вменение, как не соответствующее принципу вины – запрещено.

Предвидение последствий.

Предвидение как психологическая категория – это отражение в сознании тех событий, которые произойдут должны или могут произойти в будущем. В уголовном праве под предвидением общественно опасных последствий понимается мысленное представление виновного о том вреде, который причинит его деяние тем благам и интересам, которые охраняются уголовным законом. При умысле предвидение включает, во-первых, представление об изменениях в объекте посягательства, во-вторых, понимание их социального и правового значения, т.е. вредности для общества, в–третьих, осознание причинно-следственных связей между совершаемым субъектом деянием и общественно опасными последствиями.

В определении умысла (ст. 25 УК РФ) выделяется два вида предвидения последствий – неизбежность либо возможность их наступления. При предвидении неизбежности наступления последствий эти последствия в сознании субъекта представляются как единственно возможный результат (исход) его деяния. При предвидении возможности наступления последствий эти последствия в сознании субъекта могут представляться лишь как вероятные, т.е. они могут либо наступить, либо не наступить. Представляется, что введение в определение умысла указанных вариантов предвидения наступления последствий не оправданно.

Это связано с тем, что категории неизбежность и возможность являются философскими категориями, включение которых в текст закона практического значения не имеет, ибо на практике определить возможность или неизбежность наступления последствий за редкими исключениями невозможно. Это можно показать на следующих примерах: в первом случае преступник с целью лишения жизни потерпевшего сбрасывает его с балкона десятого этажа, во втором – с балкона второго этажа. В первом случае можно говорить о неизбежности наступления смерти потерпевшего, во втором – лишь о возможности такого исхода.

Но кто может определить, начиная с какого этажа предвидение лишь возможности гибели человека, перерастает в предвидение неизбежности такого исхода? Однако, если потерпевший в обоих случаях погибнет, то преступник будет осужден за совершение умышленного убийства. В связи с изложенным отметим, что по интеллектуальному моменту различить прямой и косвенный умысел невозможно. Принципиальное различие между этими видами умысла содержится в законодательном определении их волевого момента.

Умысел и его виды. Неосторожность и ее виды

Умысел представляет собой одну из форм вины.

Виды умысла

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК РФ).

Косвенный умысел бывает тогда, когда лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействий), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК РФ).

Умысел имеет интеллектуальный и волевой моменты.

1. Интеллектуальный момент заключается:

a) в осознании виновным общественно опасного характера совершенного деяния;

b) в предвидении его общественно опасных последствий.

2. Волевой момент выражается:

a) в желании наступления этих последствий;

b) в сознательном допущении наступления этих последствий.

Интеллектуальный момент прямого и косвенного умысла полностью совпадает. Волевой момент умысла, фиксирующий желание наступления общественно опасных последствий или их сознательное допущение, относится к волевой сфере психики виновного. Закон содержит указания на два возможных вида волевой активности: желание наступления общественно опасных последствий (этот вид — прямой умысел), либо сознательное допущение возможности наступления таких последствий (косвенный умысел).

Умысел является наиболее распространенной формой вины на практике.

Различие между прямым и косвенным умыслом по содержанию интеллектуального элемента состоит в неодинаковом характере предвидения последствий. Если прямой умысел характеризуется предвидением, как правило, неизбежности, а иногда реальной возможности наступления общественно опасных последствий, то косвенному умыслу присуще предвидение только реальной возможности наступления таких последствий. Но основное различие между прямым и косвенным умыслом заключается в том, что волевое отношение субъекта к последствиям проявляется в различных формах. Положительное отношение к ним при прямом умысле выражается в желании, а при косвенном умысле – в сознательном допущении либо в безразличном отношении. Установление вида умысла очень важно для правильной квалификации преступления, что подтверждается многими примерами.

Виды неосторожности

Согласно ст. 26 ч. I УК РФ преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

Преступление признается совершенным по легкомыслью, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействий), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Самонадеянность (легкомыслие) отличается от косвенного умысла тем, что лицо предвидит лишь возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но рассчитывает на предотвращение наступления этих последствий, но расчет оказывается легкомысленным. При косвенном умысле такой расчет отсутствует, виновный предвидит последствия своих действий и сознательно их допускает, либо относится к ним безразлично.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействий), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

От умысла и преступного легкомыслия преступная небрежность отличается отсутствием предвидения возможности наступления общественно опасных последствий. В ст. 24 ч. II УК РФ указывается, что деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Преступное легкомыслие, его интеллектуальный и волевой моменты. Ограничение легкомыслия от косвенного умысла

2. Преступное легкомыслие, его интеллектуальный и волевой моменты. Ограничение легкомыслия от косвенного умысла.

Уголовный кодекс РФ 1996 года впервые законодательно закрепил деление неосторожности на виды, хотя оно давно используется в теории уголовного права и на практике. Закон рассматривает как виды неосторожности легкомыслие и небрежность. Согласно части 2 статьи 26 Уголовного Кодекса РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если совершившее его лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение. Иными словами содержание данной уголовно-правовой нормы (ее гипотезы и диспозиции) можно трактовать так – легкомыслие имеет место тогда, когда лицо, совершившее уголовно противоправное деяние, сознавало признаки совершаемого им действия или бездействия, имело возможность и обязанность сознавать их, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, однако последствия все же наступили.

Данная законодательная формулировка преступления, совершенного по легкомыслию определенным образом разрешила ранее существовавший дискуссионный вопрос об охвате формулой неосторожности, которая содержалась в статье 9 Общей части Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, сознания виновным общественной опасности совершаемого им деяния поскольку в нормах Особенной части Уголовного кодекса предусматривались формальные составы преступлений, совершенных по неосторожности.

В уголовно-правовой литературе имелись различные суждения относительно того, сознает ли виновный общественную опасность совершаемого им деяния (действия или бездействия) при преступной самонадеянности. Одни авторы исходили из того, что «при самонадеянности субъект, несмотря на предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, не сознает общественной опасности совершаемого им деяния» 1 , в то время как другие придерживались иной точки зрения. По мнению Б.А. Куринова и А.И. Рарога, авторов «Курса советского уголовного права» (ЛГУ), отсутствие в законе указания на осознание виновным характера совершаемых им действий не дает основания делать вывод о том, что лицо не сознает их. «В действительности субъект предвидит возможность общественно опасных последствий, он обязательно сознает общественную опасность и самих действий, ибо предвидение опасности последствий возможно лишь при понимании действий». 2

Исходя из нормы закона, доказывание вины при преступной самонадеянности должно заключаться в установлении обязанности предвидения последствий (объективный критерий) и способности конкретного лица к такому предвидению (субъективный критерий). По мнению большинства ученых, объективный критерий имеет нормативный характер, из чего следует, что всякое лицо, нарушающее существующие в обществе правила предосторожности, «обязано предвидеть возможные общественно опасные последствия этого нарушения». 3 Нетрудно заметить, что здесь налицо столкновение с очередной презумпцией, очень удобной для практики, но несущей в себе потенцию невиновной ответственности.

Читайте также  Накладная CMR: бланк и образец заполнения

Предвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния составляет интеллектуальный элемент преступного легкомыслия, а самонадеянный расчет без достаточных к тому оснований на их предотвращение — его волевой элемент.

Волевой момент преступного легкомыслия заключается в необоснованном без достаточных к тому оснований самонадеянном (легкомысленном) расчете на предотвращение общественно опасных последствий. Данная особенность волевого содержания легкомыслия обусловлена порочностью интеллектуальной деятельности лица, неправильной оценкой своих сил, факторов и иных обстоятельств, которые, по его мнению, должны были помешать наступлению общественно опасных последствий. В силу своего заблуждения относительно истинной сущности факторов и обстоятельств лицо избирает общественно опасный способ осуществления своих намерений, будучи уверенным, что ему удастся избежать наступления преступных последствий.

Легкомысленный расчет на предотвращение последствий считается составным элементом волевого момента. Однако расчет, в том числе и легкомысленный, — это прежде всего интеллектуальная деятельность, это мышление и только уже потом деятельность волевая, выразившаяся в непроявлении лицом необходимых волевых усилий для более обстоятельного расчета возможности предотвращения прогнозируемых вредных последствий. О легкомысленном характере расчета свидетельствует тот факт, что последствия наступили. Если же у лица были основания рассчитывать на какие-либо обстоятельства, но они оказались недостаточными для предотвращения результата, о чем не могло знать лицо, то в этом случае отсутствует вина, а следовательно, нет оснований для привлечения к уголовной ответственности (невиновное причинение вреда — случай).

Характеризуя интеллектуальный элемент преступного легкомыслия законодатель указывает только на возможность предвидения общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение лица к действию (бездействию). Это объясняется тем, что сами деяния, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения. При совершении преступления с преступным легкомыслием лицо должно хотя бы в общих чертах предвидеть развитие причинной связи, а иначе невозможно не только предвидение этих последствий, но и расчет на их предотвращение. Субъект предвидит как могла бы развиваться причинная связь, если бы не те обстоятельства на которые рассчитывает он и которые, по его мнению, должны прервать развитие причинной связи.

Вместе с тем, поскольку преступное легкомыслие, как правило, связано с сознательным нарушением определенных правил предосторожности, установленных для предотвращения вреда, осознанность поведения делает этот вид неосторожной вины более опасным по сравнению с небрежностью. Действующее по легкомыслию лицо всегда осознает отрицательное значение возможных последствий для общества и именно поэтому стремится к их предотвращению. Следовательно, при преступном легкомыслии виновный всегда осознает потенциальную общественную опасность от совершенного им деяния.

По своему интеллектуальному элементу преступное легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Их отличие состоит в том, что при косвенном умысле виновный предвидит большую вероятность наступления преступных последствий, а при легкомыслии — виновный предвидит наступление этих последствий в меньшей степени. При умысле субъект предвидит конкретные последствия, а при легкомыслии эти последствия предстают в общей форме, хотя виновный предвидит не абстрактную, а реальную возможность их наступления.

Предвидение общественно опасных последствий при преступном легкомыслии отличается от предвидения при умысле и тем, что при легкомыслии субъект предвидит лишь возможность, а не неизбежность наступления последствия. Он в силу не осознания действительного развития причинной связи легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению. Таким образом, при легкомыслии предвидение возможности наступления последствия сопровождается и нейтрализуется предвидением его предотвращения.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, то есть одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Примером преступления с косвенным умыслом может служить дело Авдеева, который был осужден по ч.1 ст.218 и п. «д» и «з» ст.102 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года. Он изготовил из приобретенных ранее взрывчатого вещества и электродетонатора взрывное устройство и установил его у входа на свой земельный участок. При попытке группы подростков проникнуть на участок устройство сработало, и взрывом трое из них (Зеленов, Майер и Грошев) были убиты. В кассационных жалобах осужденный и его адвокат просили переквалифицировать действия Авдеева на статью 106 Уголовного кодекса, считая данное преступление неосторожным. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 апреля 1992 г. приговор оставила без изменения, указав следующее. За год до преступления в 1990 г. Авдеев уже изготовил и использовал аналогичное взрывное устройство, следовательно, имел опыт обращения со взрывчатыми веществами. Незадолго до повторной установки взрывчатого устройства он высказывал в разговоре со свидетелями намерение напугать лиц, желающих проникнуть на его участок, «более серьезно», чем это сделал в первый раз. Эти обстоятельства, как установила Судебная коллегия, свидетельствуют о том, что Авдеев «сознавал общественную опасность своих действий, предвидел их общественно опасные последствия и сознательно допускал наступление этих последствий». 1

При преступном легкомыслии в отличии от косвенного умысла сознание и воля не безграничны к возможным отрицательным последствиям своего деяния, а направлены на их предотвращение. Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не только как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания. Совершая преступление с преступным легкомыслием субъект, предвидя в весьма абстрактной форме возможность наступления общественно опасных последствий, не проявляет безразличия, не рассчитывает на случайность, на «авось», которые якобы смогут, по его мнению, противодействовать преступному результату, а надеется на объективные обстоятельства, на действия других лиц, механизмы, предохранительные устройства, на силы природы, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего и расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. Обстоятельства, на которые рассчитывает субъект при преступном легкомыслии несмотря на все их разнообразие можно сгруппировать следующим образом: 1) относящиеся к личности самого виновного (сила, ловкость, знание, умение, опыт, мастерство и так далее); 2) относящиеся к обстановке, в которой совершается преступление (ночное время, отсутствие людей и так далее); 3) относящиеся к действию других лиц (расчет на то, что другие затушат костер в лесу); 4) расчет на силы природы, на механизмы и так далее.

Примером может служить дело Ш., который был осужден за умышленное убийство подростка при следующих обстоятельствах. В целях предупреждения кражи рыбы из мереж он сделал сигнализацию, для чего к мосткам, с которых мережи ставились в реку, провел из своего дома провода и подключил их к электросети напряжением 220 В, а в доме установил звонок. При попытке разъединить провода от сигнализации с целью кражи мереж ночью несовершеннолетний похититель был убит электротоком. Ш. предвидел возможность наступления тяжких последствий и с целью их предотвращения оповестил односельчан о существовании сигнализации под значительным напряжением и просил соседей не допускать детей к этому месту, а также показывал сигнализацию пастухам. Кроме того, он принял целый ряд технических мер по предупреждению случайного поражения электротоком, к тому же подключал сигнализацию к электросети лишь в ночное время и только тогда, когда он сам находился дома. Поэтому в постановлении по этому делу Пленум Верховного Суда СССР с полным основанием указал, что «в данном случае Ш. проявил преступную самонадеянность, поскольку он знал об опасности, которую представляет для человека электроток напряжением 220 В, но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий». При такой ситуации содеянное Ш. содержит состав не умышленного, а неосторожного убийства. 1

Расчет, хотя и необоснованный, самонадеянный, на конкретные факторы, способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.

В целом итогом по данному вопросу можно считать, что основу психического отношения лица к общественно опасным последствиям при преступной самонадеянности составляет момент интеллектуальный. Воля по отношению к ним бездействует, хотя само поведение субъекта волевое.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector