§ 26. Установление события преступления

§ 26. Установление события преступления

Признаки события преступления подлежат обязательному установлению и доказыванию

В соответствии со ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат обязательному доказыванию признаки события преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.

Данная норма не содержит положений об установлении приблизительных сведений о признаках событиях преступления.

Таким образом, время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления требуют точного установления при расследовании уголовного дела.

Обратное свидетельствует о недоказанности признаков объективной стороны состава преступления, что влечет прекращение уголовного дела по основаниям п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ.

Приговором Фрунзенского районного суда города Иваново от 18 мая 2015 года М. осуждён по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 2 годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы, без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений и обязанности, указанных в приговоре, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путём поглощения менее строгого наказания более строгим по совокупности преступлений М. назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы, без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений и обязанности, указанных в приговоре, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно М. назначено наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы, без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений и обязанности, указанных в приговоре, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Ивановского областного суда приговор изменила по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). С учётом этих требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, в том числе с указанием места, времени и способа его совершения.

Указанные требования закона судом по настоящему уголовному делу не учтены. Как следует из приговора, суд, признавая М. виновным в незаконном приобретении наркотических средств в значительном размере, указал, что в период времени до 15 часов 45 минут 26 сентября 2014 года включительно М. при неустановленных обстоятельствах у неустановленного лица незаконно приобрёл для собственного употребления без цели сбыта наркотическое средство марихуана общей массой не менее 27,2 грамма, что является значительным размером.

Таким образом, судом в нарушение требований уголовно-процессуального закона не установлено событие данного преступления — время, место и обстоятельства приобретения М. наркотического средства. Вместе с тем, установление указанных обстоятельств имеет значение для исчисления сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности.

Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным и повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Вывод суда о совершении М. незаконного приобретения без цели сбыта наркотических средств в значительном размере по преступлению от 26 сентября 2014 года исключён из приговора, наказание снижено (Апелляционное определение по делу № 22-1378/2015)

Определение Конституционного Суда РФ от 29.05.2019 N 1254-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Михеева Дмитрия Александровича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Д.А. Михеева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. Приговором районного суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, гражданин Д.А. Михеев осужден за совершение преступления, предусмотренного частью третьей статьи 306 «Заведомо ложный донос» УК Российской Федерации. Суд установил, что Д.А. Михеев обратился в управление внутренних дел с заявлением о якобы совершенном хищении принадлежащего ему телефона, подтвердив это событие представлением разрезанного им самим рюкзака, а также заведомо ложными показаниями, данными при допросе в качестве потерпевшего. Данное деяние суд квалифицировал как заведомо ложный донос о совершении преступления, соединенный с искусственным созданием доказательств обвинения.

По мнению Д.А. Михеева, часть третья статьи 306 УК Российской Федерации не соответствует статьям 19 (часть 1), 45 (часть 2), 46 (часть 1), 51 (часть 2), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет — по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, — признавать особо квалифицирующим признаком заведомо ложного доноса искусственно созданные доказательства, не направленные на обвинение конкретного лица в совершении преступления, а также относить к таким доказательствам показания самого лица, обратившегося с заявлением и допрошенного в качестве потерпевшего.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, проверка сообщения о преступлении и возбуждение уголовного дела представляют собой начальную, самостоятельную стадию уголовного процесса, в ходе которой устанавливается наличие или отсутствие самого основания к возбуждению дела — достаточных данных, указывающих на признаки именно преступления; на этой стадии уполномоченные лица обязаны принимать в предусмотренных процессуальных формах все зависящие от них меры к тому, чтобы установить обстоятельства происшедшего, определить формальные основания для начала публичного уголовного преследования от имени государства в связи с совершенным преступным деянием и, соответственно, для последующих процессуальных действий органов дознания и предварительного следствия, на которые возлагаются обязанности по раскрытию преступлений, изобличению виновных, формулированию обвинения и его обоснованию, для того чтобы уголовное дело могло быть передано в суд, разрешающий его по существу и тем самым осуществляющий правосудие (постановления от 14 января 2000 года N 1-П и от 25 июня 2013 года N 14-П; Определение от 12 марта 2019 года N 578-О).

Определяя особенности начальной стадии уголовного судопроизводства, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что поводом для возбуждения уголовного дела служит в числе прочего заявление о преступлении, а основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления (пункт 1 части первой и часть вторая статьи 140); заявление о преступлении может быть сделано в устном или письменном виде, при этом заявитель предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со статьей 306 УК Российской Федерации, о чем в протоколе делается отметка, которая удостоверяется подписью заявителя (части первая и шестая статьи 141).

Устанавливая ответственность за заведомо ложный донос, государство исполняет свою конституционную обязанность защищать достоинство человека, его права и свободы, обеспечивать права потерпевших от преступления и компенсацию причиненного им ущерба, а также гарантировать надлежащий порядок осуществления правосудия (статья 2; статья 21, часть 1; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 52; статья 118, часть 1; статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2012 года N 1818-О и от 4 апреля 2013 года N 661-О).

Основные признаки заведомо ложного доноса определены законодателем в части первой статьи 306 УК Российской Федерации, при этом квалифицированным его видом признается то же деяние, соединенное с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (часть вторая), а особо квалифицированными — деяния, предусмотренные частями первой или второй этой статьи, соединенные с искусственным созданием доказательств обвинения (часть третья).

Признаки данного преступления подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе устанавливающими, что в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные данным Кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть вторая статьи 21); при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию в числе прочего событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления) (пункт 1 части первой статьи 73); а доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном данным Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (часть первая статьи 74). Кроме того, данный Кодекс относит к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения потерпевшего, который имеет определенные процессуальные права, в том числе давать показания и представлять доказательства, и который не вправе давать заведомо ложные показания или отказываться от дачи показаний (пункты 2 и 4 части второй, пункт 2 части пятой статьи 42).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, пункт 1 части первой статьи 73 и корреспондирующие ему положения пункта 4 части второй статьи 171, пункта 3 части первой статьи 220 и пункта 1 статьи 307 УПК Российской Федерации прямо предусматривают, что при производстве по уголовному делу среди прочих обстоятельств подлежит доказыванию событие преступления — время, место, способ и другие обстоятельства его совершения, т.е. объективные признаки преступления, степень конкретизации которых при доказывании важна для квалификации деяния в качестве уголовно наказуемого, для определения основания и меры уголовной ответственности, когда эти элементы включены в конструкцию конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации, или характеризуют обстоятельства, влияющие на определение наказания, а также для установления закона, подлежащего применению с учетом его действия во времени, для определения подследственности, подсудности и разрешения иных юридически значимых вопросов (определения от 18 октября 2012 года N 1920-О, от 24 января 2013 года N 43-О, от 17 июля 2014 года N 1612-О, от 26 апреля 2016 года N 761-О и от 29 января 2019 года N 73-О).

Тем самым предусмотренный частью третьей статьи 306 УК Российской Федерации особо квалифицирующий признак заведомо ложного доноса, соединенного с искусственным созданием доказательств обвинения, предполагает дополнительное (помимо заведомо ложного заявления или иного сообщения о совершении преступления) представление — в целях их использования в процессе доказывания — не соответствующих действительности сведений как о виновности (причастности) конкретного лица, так и о событии преступления.

Таким образом, оспариваемая заявителем норма не может расцениваться как нарушающая его конституционные права в указанном им аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Михеева Дмитрия Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Конституционный суд разделил событие и состав преступления

Конституционный суд разделил событие и состав преступления

Судьи КС сегодня проверили конституционность п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК, которая предписывает отказывать в возбуждении уголовного дела или прекращать производство по нему, если нет состава преступления. Дело рассматривалось по жалобе полицейского из Москвы Давида Михайлова. На него было подано заявление о злоупотреблениях, но следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела как раз за отсутствием состава преступления.

Как посчитал Михайлов, это неправильное основание для отказа. Он пожаловался в Останкинский районный суд. По его мнению, отсутствовало само событие преступления (п. 1 ч. 2 ст. 24 УПК). А если следователь отказал в возбуждении дела за отсутствием состава – это может косвенно указывать на совершение проступка.

Останкинский суд, а за ним и Мосгорсуд, отказались удовлетворить жалобу, поскольку судья не вправе давать правовую оценку отказу в возбуждении дела. Судьи Второго кассационного суда общей юрисдикции и Верховного суда согласились с этой позицией.

Позиция Конституционного суда

Михайлов пожаловался в Конституционный суд, который рассмотрел его дело и вынес постановление. Основываясь на предыдущих решениях, судьи КС подчеркнули: если нет события преступления – то нет и состава. Но одно не тождественно другому.

Когда нет достаточных данных, что лицо совершило общественно опасное деяние, содержащее признаки преступления, то следует отказывать в возбуждении дела именно по причине отсутствия события преступления, указал Конституционный суд. Если же следователь не увидел всех признаков преступления, этот вывод он должен подкрепить достаточным объемом доказательств.

Иное, по мнению КС, приводит к подмене понятий: даже если доказательств недостаточно, фактически может утверждаться, что лицо причастно к общественно опасному деянию. Путаница двух оснований прекращения уголовного дела оставляет сомнения в правомерности поведения человека.

С такими выводами Конституционный суд разрешил обжаловать законность и обоснованность причины отказа в возбуждении уголовного дела.

Что касается дела Давида Михайлова, то оно подлежит пересмотру.

Мнения юристов

Есть большая разница между отсутствием состава преступления и отсутствием события преступления, считает адвокат Ксения Амдур, советник уголовно-правовой и общей практики Alliance Legal Consulting Group Alliance Legal Consulting Group Федеральный рейтинг. группа Санкционное право группа Уголовное право группа ГЧП/Инфраструктурные проекты Профайл компании × . Это серьезно влияет на права и законные интересы лица, в отношении которого проводится доследственная проверка. Так, например, если кто-то потребует возместить вред, причиненный действиями такого лица, то сделать это будет проще, если отсутствует состав преступления, и сложнее, если нет самого события преступления.

Когда нет состава преступления, не хватает признаков объективной стороны преступления, что не исключает причастность отдельного человека к конкретному деянию. Если нет события преступления, следователь констатирует, что общественно опасного деяния не было.

Ксения Амдур, Alliance Legal Consulting Group Alliance Legal Consulting Group Федеральный рейтинг. группа Санкционное право группа Уголовное право группа ГЧП/Инфраструктурные проекты Профайл компании ×

Решение КС – это сигнал судебной системе при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК (на отказ в возбуждении уголовного дела, прекращение дела и так далее), считает Ольга Истомина из адвокатской группы «СанктаЛекс». По ее словам, суды вечно указывают, что не могут оценивать или переоценивать обстоятельства дела, углубляясь в их рассмотрение по существу. КС подчеркнул необходимость проверки всех имеющихся в деле фактов хотя бы для того, чтобы верно установить основание для отказа в возбуждении уголовного дела, а это «уже большой плюс», – отмечает Истомина. С ней согласен адвокат АБ «Q&A» Роман Нефедов. По его словам, «фактически КС разрешил судам оценивать на досудебной стадии решения следователя не только по формальным признакам, но и давать оценку фактическим обстоятельствам. Такой подход является струей свежего воздуха, расширяя полномочия судов, установленные ст. 125 УПК».

А вот Денис Саушкин, управляющий партнер АБ Адвокатское бюро ZKS Адвокатское бюро ZKS Федеральный рейтинг. группа Уголовное право 16 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 41 место По выручке Профайл компании × , считает различия между двумя основаниями несущественными с точки зрения привлекаемого. Ведь оба основания реабилитирующие, то есть не возникает судимости и иных негативных последствий.

По его словам, в возбуждении дела отказывают в связи с отсутствием состава – не доказан хотя бы один из обязательных элементов.

Следователи и суды редко обращают внимание на то, отсутствовал ли состав или событие преступления: «Не посадили – ну и радуйся».

Денис Саушкин, АБ Адвокатское бюро ZKS Адвокатское бюро ZKS Федеральный рейтинг. группа Уголовное право 16 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 41 место По выручке Профайл компании ×

СОБЫТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ (время, место, способ и другие

Описание в законе предмета доказывания (ст. 68 УПК) открывается указанием на событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). В широком смысле речь идет о понятии, выражающих совокупность всех признаков противоправного деяния (общественно опасного, виновного и наказуемого), то есть речь идет «не о событии вообще», не о событии в общеупотребительном смысле слова, а событии преступления, что не всегда одно и тоже. Так, по делу об обнаружении трупа с признаками насильственной смерти может быть установлена, что смерть – результат не убийства, а самоубийства. В этом и ему подобных случаях, событие, по поводу которого возбуждено уголовное дело, имеется притом, что события преступления нет. «Правовые последствия здесь принципиально иные, нежели при установлении события преступления».¹

Кроме того, уголовно-процессуальный закон, определяющий обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, понимает событие преступления более узко. Отдельно от «события преступления» говорится о виновности обвиняемого» (п. 2), «характере и размере ущерба» (п. 4). В связи с этим необходимо уточнить область применения и содержания сопряженных терминов.

В п. 1 ст. 15 Основ не говорится о главном признаке объективной стороны состава преступления – действии или бездействии; по видимому законодатель имеет их в виду под термином «событие преступления». Г.М.Миньковский, В.Г.Танасевич и А.А.Эйсман считают, что этот термин, «присущий языку уголовно-процессуального закона, условно используется для обозначения круга обстоятельств, характеризующих, в основном, существенные признаки объективной стороны и объекта преступления».² Такое толкование указанного термина представляется в основном правильным. В.А.Банин также считает, что

¹ Г.Ф.Горский. «Проблемы доказательств в советском уголовном процессе» В.,

² Н.В.Жогин. «Теория доказательств в советском уголовном процессе» Изд. 2-е.,

«… в п. 1 ст. 15 Основ законодатель имеет в виду установление обстоятельств, составляющих все элементы состава преступления, а не некоторые из них».¹ Но при таком понимании становится излишним исследование виновности обвиняемого и ущерба, причиненного преступлением, которое по действующему уголовно-процессуальному законодательству (п. 2 и п. 4 ст. 15 Основ) является самостоятельным обстоятельством, подлежащим доказыванию. Безусловно, термин «событие преступления», применяющийся в уголовно-процессуальном законодательстве наряду с терминами: «состав преступления», «виновность обвиняемого», «ущерб, причиненный преступлением» (ст. 5, 68 УПК) — на мой взгляд, следует признать явно неудачным. В этой интерпретации событие преступления охватывает далеко не все уголовно-релевантные обстоятельства и его доказанность сама по себе не означает обоснованности суждения о наличии или отсутствии состава преступления. «Состав преступления можно рассматривать как коньюкцию – логически необходимую совокупность признаков понятия, отсутствие хотя бы одного из которых влечет те же последствия, что и отсутствие всей совокупности».² На уровне процессуального доказывания составу соответствует круг обстоятельств, названных в п. 1, 2 (отчасти и в п. п. 3, 4) ст. 68 УПК, а отнюдь не только в п. 1 (событие преступления). В ст. 303 УПК, говорится, постановлении приговора, суд должен разрешить следующие вопросы: имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, содержит ли оно состав преступления. Аналогично следовало бы сформулировать п. 1 ст. 15 Основ, заменив, однако, термин «деяние» словами «действие» или «бездействие».

В большинстве случаев существование события, предположение о наличие которого послужило основанием к возбуждению уголовного дела, устанавливается в начале события (пожар, насильственная смерть лица, труп которого обнаружен). Вместе с тем есть дела, где вопрос о событии, по поводу которого возбуждено дело, решается только в конце следствия, после выяснения ряда промежуточных обстоятельств. Например, по делам, о так называемых «убийствах без трупа», требуется проводить до конца проверку всех версий,

¹ В.А.Банин. «Предмет доказывания в советском уголовном процессе» У., 1981 г.,

² Н.В.Жогин. «Теория доказательств в советском уголовном процессе» Изд. 2-е.,

объясняющих исчезновение данного лица. Важно, однако, подчеркнуть, что по любому делу существование события, а тем более фактов, устанавливающих, что событие, послужившее основанием к возбуждению уголовного дела, соответствующих по характеру и последствиям объективной стороны определенного состава, не может рассматриваться как уже данное. Эти факты, происходившие в прошлом, всегда должны включаться в предмет доказывания. Практике известен ряд ошибок, причиной которых было именно то, что вопрос доказанности обвинения относительно события, приписываемого обвиняемому, игнорировался, а положения содержащиеся в постановлении о возбуждении уголовного дела рассматриваются как бесспорные.

Включая в предмет доказыавния обстоятельства, устанавливающие существование события, инкриминируемого обвиняемому, следует помнить, что речь идет не о событии «вообще» (смерть человека, недостача товара в частности), но о событии, прошедшем в определенное время, в определенных условиях и вызвавшем определенные последствия. «Установление существования события, инкриминируемого обвиняемому, представляет лишь этап решения вопроса о совершении обвиняемым преступления».¹ Сам по себе факт существования события, инкриминируемого обвиняемому, может быть объяснен самым различным образом, исходя из предположения о виновности обвиняемого, так и из предположения о его невиновности.

Факт существования того или иного события – отдельный факт. Он дает внешнюю характеристику события, но сам по себе не позволяет с достоверностью раскрыть характер события. Он дает лишь возможность констатировать лишь наличие события, но не объяснять его, поэтому в законе определена совокупность «отличительных признаков» (время, место, способ совершения и другие обстоятельства) события, которая необходима, чтобы уяснить ход события, круг возможно причастных лиц, сопутствующие явления и другие обстоятельства и таким путем решить вопрос о его характере, о наличии совокупности признаков, характеризующих деяние как-то или иное конкретное преступление. Если же вне пределов доказывания остался хоть один из них (будь то время, место), то это означает, что осталась не устраненной возможность для многозначного

Читайте также  Изменение грузоподъемности в ПТС

¹ Г.М. Миньковский. «Пределы доказывания в советском уголовном процессе» М.,

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector