Захват заложника. Его отличие от похищения человека

Захват заложника. Его отличие от похищения человека

Захват заложника. Отличие от похищения человека и незаконного лишения свободы. (Статья 206)

Захват заложников используется не только как средство политического давления на органы государственной власти, но и как средство вымогательства денежных средств (выкупа) у граждан, государственных и коммерческих организаций. Общественная опасность захвата заложников настолько велика, что Генеральная Ассамблея ООН в 1979 г. приняла Международную конвенцию о борьбе с захватом заложников.

Основным непосредственным объектом состава захвата заложника является общественная безопасность. Дополнительным непосредственным объектом этого состава являются здоровье и жизнь людей, их личное достоинство, имущественные интересы граждан, а также государственных, коммерческих, религиозных и иных организаций, свобода человека.

С объективной стороны рассматриваемое преступление выражается в захвате или удержании лица в качестве заложника.

Под заложником понимается физическое лицо, насильственно захваченное и удерживаемое с целью принудить государство, организацию или отдельных лиц выполнить определенные требования или обязательства в качестве условия его освобождения.

Под захватом в качестве заложника понимается тайное или открытое противоправное задержание человека и лишение его возможности по своему усмотрению свободно принимать решение о месте пребывания или передвижения с последующим объявлением этому лицу либо заинтересованным в его судьбе гражданам, а также органу власти, руководителю организации, предприятия или учреждения о выдвигаемых требованиях в качестве условия освобождения захваченного.

Удержание заложника означает насильственное воспрепятст­вование возвращению ему свободы, содержание его в помеще­нии, которое он (заложник) не может самостоятельно покинуть.

В качестве заложника могут быть захвачены только физические лица независимо от их социально-правового статуса, возраста и других особенностей личности.

Если при захвате или удержании заложника высказываются угрозы убийством, причинением ему или его близким тяжкого либо средней тяжести вреда здоровью, а также угрозы уничтожением или повреждением имущества заложника или его близких, эти действия охватываются составом рассматриваемого преступления (часть 1 статьи 206) и дополнительной квалификации не требуют. То есть все, что охватывается понятием „насилие, не опасное для жизни или здоровья“, попадает под признаки части 1.

Захват заложника — длящееся преступление с формальным составом, признается оконченным с момента, когда потерпевший фактически лишается свободы. Неудавшаяся попытка захватить заложника квалифицируется как покушение на преступление.

С субъективной стороны состав захвата заложника характеризуется прямым умыслом, то есть, виновный сознает общественную опасность и уголовную противоправность совершаемых им в отношении потерпевшего действий и желает таким образом понудить государство, организацию или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения как условия освобождения заложника. (обеспечить выезд из страны, передать крупную сумму денег, как правило, в иностранной валюте; могут выдви­гаться требования политического, имущественного, националистического, религиозного, криминального характера и т.д.). Мотивами захвата заложника могут быть корыстные побуждения, соображения политического, религиозного и иного характера. Целью этого преступления является понуждение государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие (например, уплатить выкуп за освобождение заложника) или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника.

Субъектом рассматриваемого состава может быть любое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Захват заложника при отсутствии квалифицирующих признаков относится к категории тяжких преступлений.

Квалифицирующими признаками захвата заложника, предусмотренными в части 2 статьи 206, являются совершение этого деяния:

— группой лиц по предварительному сговору;

— с применением насилия, опасного для жизни или здоровья;

— с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия;

— в отношении заведомо несовершеннолетнего;

— в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

— в отношении двух или более лиц;

— из корыстных побуждений или по найму.

Понятие совершения деяния группой лиц по предварительному сговору раскрывается в части 2 статьи 35.

Под применением насилия, опасного для жизни или здоровья, понимается умышленное причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, средней тяжести либо легкого вреда, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, а также и иное насилие, которое хотя и не причинило указанного выше вреда здоровью заложника, но в момент его применения создавало реальную опасность для жизни и здоровья этого лица (например, нанесение удара по голове заложника, повлекшее кратковременную потерю им сознания и падение).

Под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, понимается как реальное применение или попытка применения любого вида огнестрельного или холодного оружия, а равно других предметов, специально приспособленных для причинения вреда здоровью потерпевшего, так и манипулирование этими предметами, если оно создавало реальную угрозу для жизни или здоровья людей.

Под захватом в качестве заложника заведомо несовершеннолетнего понимается совершение названных действий в отношении лица, не достигшего к моменту захвата 18-летнего возраста, о чем было известно виновному (знал или было видно по внешнему виду).

Под женщиной, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, следует понимать заложницу только с внешне очевидными признаками беременности (или если виновный знал об этом). При заявлении потерпевшей виновному о наличии у нее беременности, когда, однако, отсутствуют явные признаки таковой, содеянное не может квалифицироваться по этому пункту, поскольку при этом отсутствует признак заведомости знания виновным о наличии беременности у заложницы.

Признаки захвата в заложники двух или более лиц, а также совершения этого преступления из корыстных побуждений или по найму понимаются так же, как они трактуются применительно к составу убийства, предусмотренного пунктом „з“ части 2 статьи 105.

Захват заложника при наличии квалифицирующих признаков, предусмотренных частью 2 статьи 206, относится к категории особо тяжких преступлений.

Особо квалифицирующими признаками состава захвата заложника (часть 3 статьи 206) являются совершение этого деяния организованной группой, а также его совершение, повлекшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия. Эти признаки уже раскрыты применительно к части 2 статьи 205 (вопрос 38).

Часть 4 предусматривает захват заложника, повлекший умышленное причинение смерти человеку. Была введена в конце 2008 года, а ранее такие действия квалифицировались по совокупности со статьей 105. Поэтому из статьи 105 и был убран квалифицирующий признак „убийство, сопряженное с захватом заложника“.

Захват заложника при наличии особо квалифицирующих признаков относится к категории особо тяжких преступлений.

Согласно примечанию к статье 206 лицо, добровольно или по требованию властей освободившее заложника, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Отличие от похищения человека и незаконного лишения свободы.

Разграничение захвата заложника от похищения человека осуществляется:

1) По объекту посягательства: при захвате заложника — обще­ственная безопасность, при похищении человека — свобода лич­ности;

2) По характеру и способу действий: захват заложника носит открытый, демонстративный характер с выдвижением опреде­ленных требований к государству, организации, гражданину. При похищении человека преступник дей­ствует тайно, сообщает, как правило, о содеянном родственни­кам.

Похищение человека всегда связано с захватом человека и последующим его перемещением в другое место, а затем удержа­нием в изоляции помимо его воли; захват заложника осуществля­ется насильственным удержанием потерпевшего (потерпевших) в месте их нахождения (в транспорте, в помещении и т.д.);

3) При захвате заложника виновных лиц интересует не столько личность захваченных, сколько возможность использования их в качестве средства давления на адресата. Виновные лица здесь не имеют личных взаимоотношений с заложниками, которые бы обусловливали их соответствующие действия. При незаконном же лишении свободы или похищении человека виновные лица по тем или иным причинам заинтересованы в конкретной личности потерпевшего (как это бывает, например, при взыскании долга, устранении конкурента и т.п.);

4) По субъективной стороне: как показывает судебная практика, при похищении ос­новным мотивом чаще всего является корысть. Похищение человека может осуществляться и по личным мотивам (из мести, ревности, желания устранить конкурента и т.д.). При захвате заложника мотивы, как правило, более широкого диапазона — от политических (несогласие с правящим режимом, желание поки­нуть страну и т.д.) до криминальных, хотя и сопровождаемых требованиями материального плана (транспорт, деньги, оружие, наркотики и т.д.), без удовлетворения которых невозможно дос­тижение основной цели.

В общем можно сделать следующие выводы: захват заложника отличается от похищения человека и незаконного лишения свободы по направленности преступления. При захвате заложника главной сферой посягательства выступает общественная безопасность, а в случае незаконного лишения свободы и похищения человека — свобода личности.

Лишение свободы при захвате заложника является не целью, а средством достижения цели преступника. Ради достижения этих целей сам факт захвата и предъявляемые при этом требования не только не скрываются, а, напротив, выступают средством понуждения государства, организации, физических и юридических лиц к выполнению требований субъекта.

Похищение человека или захват заложника? (Бриллиантов В., «Российская юстиция», 1999, N 9)

Обращение к проблеме уголовно-правовой оценки похищения человека обусловлено двумя обстоятельствами. Во-первых, данный вид преступления в последние годы получает все большее распространение. Основным мотивом его совершения служат корыстные побуждения, наиболее часто — получение выкупа. Во-вторых, существует значительная конкуренция уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за похищение человека, совершенное из корыстных побуждений, и захват заложника, совершенный по тому же мотиву.

Действительно, если обратиться к диспозициям п.»з» ч.2 ст.126 и п.»з» ч.2 ст.206 УК РФ, то мы увидим, что оба преступления характеризуются корыстной мотивацией и состоят в противоправном, тайном или открытом завладении человеком, совершенном с насилием или без такового, сопряженным с удержанием потерпевшего в определенном месте помимо его воли. Конечно, похищение во многих случаях сопровождается изъятием лица из привычной микросоциальной среды, перемещением в иное место, но и захват возможен при таких же обстоятельствах. Кроме того, похищение человека может быть произведено в ситуации, когда похищенный добровольно прибывает на место последующего насильного удержания, когда похищение состоит в удержании человека в месте его привычного пребывания, но сопровождается дезинформацией о реальном местонахождении и т.д. Поэтому, на мой взгляд, критерий изъятия лица из его микросоциальной среды не является достаточным для разграничения похищения человека и захвата заложника. Да и содержание рассматриваемых норм не дает оснований для их разграничения по данному критерию.

Объектом похищения человека является его личная свобода. При этом под ней следует понимать не только физическую свободу (передвижения, перемещения), но и свободу поведенческого характера, лишенную физического принуждения. Таким образом, объектом похищения человека следует признать охраняемые уголовным законом общественные отношения, которые составляют содержание понятия свободы личности. Часть 3 ст.126 УК, в частности, предусматривает квалифицированные составы похищения, совершенного организованной группой, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия. Данные составы являются двухобъектными, поскольку преступлением причиняется вред не только свободе личности (основной объект), но и иным общественным отношениям — жизни, здоровью, собственности (дополнительный объект).

Основным объектом захвата заложника выступает общественная безопасность, а дополнительными — жизнь и здоровье людей, собственность, порядок управления. Почему же основным объектом захвата не является личность? Ведь именно на нее осуществляется посягательство, именно ее свободе, жизни, здоровью угрожает преступник? И все-таки основная опасность деяния заключается в том, что оно наносит ущерб жизненно важным интересам всего общества, неопределенно большого круга лиц. На это указывает цель совершения захвата — понуждение государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения как условие освобождения заложника. Сам же захват или удержание заложника являются лишь средством достижения основной цели. Поэтому посягательство на свободу человека, а также иные общественные отношения, за исключением общественной безопасности, в данном преступлении следует отнести к дополнительным, или факультативным объектам.

Итак, у похищения человека и захвата заложника разные основные объекты посягательства и, казалось бы, по этому критерию можно провести их разграничение. Однако во многих случаях при похищении, так же как и при захвате, целью посягательства и его основным объектом оказываются не свобода человека, а иные общественные отношения. Похищение же, лишение или ограничение свободы служит лишь средством достижения поставленной цели, способом посягательства на другие объекты. Так, корыстный мотив может заключаться в стремлении получить деньги, имущество, права на него и т.д. Причем, как и при захвате, требования об их передаче, совершении определенных действий или воздержании от их совершения предъявляются, как правило, не самому похищенному, а иным лицам, заинтересованным в его освобождении. В этих ситуациях, естественно, затрагиваются интересы неопределенно большого круга лиц. Считаю, что в указанных случаях свободу человека необходимо считать дополнительным объектом, а основным — общественную безопасность. В этой связи во многих случаях разграничение захвата заложника и похищения человека из корыстных побуждений по объекту преступления невозможно.

Весьма затруднительно разграничение рассматриваемых составов и по их объективной стороне. И захват, и похищение из корыстных побуждений, как отмечалось, заключаются в насильственном или ненасильственном завладении человеком, изъятии его, как правило, из привычной микросреды, лишении или ограничении свободы и предъявлении определенных требований к иным субъектам с условием освобождения похищенного/захваченного после их выполнения. Таким образом, объективные стороны обоих составов практически полностью совпадают.

В юридической литературе делаются попытки провести разграничение между похищением человека и захватом заложника на основании того, что в первом случае факт насильственного удержания потерпевшего, а также содержание предъявляемых требований виновными не афишируются; требование выкупа, адресованное его близким, осуществляется тайно, скрытно от других лиц и тем более органов государственной власти; в тайне, как правило, сохраняется место удержания похищенного; круг лиц, к которым предъявляются противоправные требования, ограничен.

Такая попытка разграничения по меньшей мере дискуссионна. Во-первых, все предлагаемые критерии вполне могут быть отнесены к обоим составам. На это указывают и оговорки ее сторонников «как правило». Во-вторых, предлагаемые критерии не вытекают из содержания диспозиций норм и их можно отнести к категории расширительного доктринального толкования закона, каковое не является обязательным для применения на практике. В то же время легальное или судебное толкование вопроса отсутствует. Это объясняется тем, что несмотря на широкое распространение деяний, подпадающих под действие п.»з» ч.2 ст.126 и п.»з» ч.2 ст.206 УК, судебная практика по известным причинам почти отсутствует. Следовательно, и потребность точного решения вопросов разграничения названных составов судьями сегодня осознается не в полной мере.

Факт, что совпадение анализируемых составов наблюдается не только по объектам и объективным сторонам, но и по их другим элементам. Оба преступления совершаются с прямым умыслом, оба в большинстве случаев имеют цель понуждения третьей стороны совершить или воздержаться от совершения каких-либо действий. Правда, характер действий может различаться в зависимости от интересов похитителей, захватчиков, однако чаще всего он определяется корыстными побуждениями в широком смысле этого понятия.

Следует вывод, что захват заложника, совершенный из корыстных побуждений, и похищение человека, совершенное из тех же побуждений и сопряженное с предъявлением требований к третьей стороне, на самом деле являются одним составом, который должен, по моему мнению, расцениваться как захват заложника. Наиболее четким критерием разграничения захвата и других смежных составов является выдвижение определенных требований к государству, организациям или гражданам как условие освобождения потерпевшего. Отсутствие этого признака означает отсутствие состава захвата заложника.

Доктор юридических наук

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете подать заявку на получение полного доступа к системе бесплатно на 3 дня.

Захват заложника. Его отличие от похищения человека

Открытая общественная правовая информационная система

Задать вопрос юристу

  • Статьи экспертов

Об отличиях похищения человека (ст. 126 УК РФ) от захвата заложника (ст. 206 УК РФ)

От отличиях похищения человека (ст. 126 УК РФ)

от захвата заложников (ст. 206 УК РФ)

Сразу оговоримся, что данный вопрос является дискуссионным и до сих пор не разрешен ни в теории уголовного права, ни в судебной практике.

Во-первых, данные составы преступлений разграничиваются по основному непосредственному объекту. При похищении человека объектом преступления выступает личная свобода, при захвате заложника – общественная безопасность. Однако, как справедливо отмечает И. Лапин, установить, на какой именно объект произошло посягательство «исходя из фактических обстоятельств дела сложно, поэтому данный критерий не имеет большой ценности для правоприменителя» .

Во-вторых, утверждается, что при похищении человека умысел виновного направлен на определенное лицо, которое отличается конкретными признаками (жена (муж) или ребенок конкретного лица для получения выкупа, конкурент в построении карьеры, в бизнесе и т.п.), а при захвате заложника характерна неперсонифицированность потерпевшего . При захвате заложника виновный не знаком с потерпевшим, при похищении человека виновный, как правило, знает потерпевшего, его личность имеет значение для похитителя и это обуславливает его действия . И, действительно, при захвате заложников довольно часто потерпевшими оказываются случайные люди. Например, на мюзикле «Норд-Ост» и школе №1 г. Беслана были захвачены в заложники люди, просто оказавшиеся в данное время в данном месте. Однако и данный критерий разграничения похищения человека и захвата заложника не универсален. Так, при захвате заложников по найму, заказчик, как правило, знает, чей захват он планирует, а исполнители заказа довольно тщательно изучают будущих жертв. И между захватчиком и заложником могут существовать личные взаимоотношения, что подтверждается материалами судебной практики .

В-третьих, отдельные ученые полагают, что отличать похищение человека от захвата заложника нужно в зависимости от того, кому выдвигаются требования, являющиеся условием освобождения потерпевшего. С данным мнением, на наш взгляд, можно согласиться, несмотря на то, что и данное условие отграничения преступлений, предусмотренных ст. 126 и ст. 206 УК РФ, критикуется учеными. Наша позиция основана на том, что в ч. 1 ст. 1 «Международной конвенции о борьбе с захватом заложников» (заключена в г. Нью-Йорке 17 декабря 1979 г.) указано, что «любое лицо, которое захватывает или удерживает другое лицо и угрожает убить, нанести повреждение или продолжать удерживать другое лицо (здесь и далее именуемое как «заложник»), для того, чтобы заставить третью сторону, а именно: государство, международную межправительственную организацию, какое-либо физическое или юридическое лицо или группу лиц – совершить или воздержаться от совершения любого акта в качестве прямого или косвенного условия освобождения заложника, совершает преступления захвата заложника по смыслу настоящей Конвенции». Исходя из положений «Международной конвенции о борьбе с захватом заложников» 1979 г., необходимо квалифицировать как захват заложника деяния, при которых требования, являющимися условиями освобождения потерпевшего, предъявляются третьим лицам, а при выдвижении этих требований самому потерпевшему содеянное следует квалифицировать как похищение человека. Для придания данному признаку обязательного характера в судебной практике следует внести соответствующие изменения в ст. 126 и 206 УК РФ.

В-четвертых, согласимся с мнениями тех ученых, которые полагают, что похищение человека и захват заложника различаются по своей цели. Целью преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, является простое удержание похищенного в другом месте (хотя законодательно данная цель не закреплена в ст. 126 УК РФ) . При этом захват заложника является средством достижения другой цели – породить в государстве и обществе панику и страх для того, чтобы поставить государственные органы, организации и их представителей перед необходимостью осуществить определенные действия или не совершать их как условие освобождения заложника . Последнее утверждение базируется на содержании диспозиции ч. 1 ст. 206 УК РФ.

В-пятых, при захвате заложника характерна публичность выдвигаемых требований и известность места удержания потерпевших третьим лицам, тогда как при похищении человека выдвижение требований держится в тайне, место нахождения похищенного скрывается. При этом в судебной практике также встречаются исключения из указанного правила разграничения преступлений по ст. 126 и ст. 206 УК РФ. Поэтому справедливо предложение И. Лапина указанным признакам разграничения похищения человека и захвата заложника «волевым образом придать юридическую силу», но полагаем, что сделать это надо не в актах толкования уголовного закона Верховного Суда РФ, а в тексте ст. 126 и ст. 206 УК РФ.

Захват заложника (ст.206ук). Отличие от похищения человека и незаконного лишения свободы.

Основной объектобщественная безопасность, дополнительный непосредственный объект жизнь и здоровье, свобода человека.

Объективная сторона преступления включает:

захват лица в качестве заложника;

удержание лица в качестве заложника.

Заложник – физическое лицо, захваченное и (или) удерживаемое в целях понуждения государства, организации или отдельных лиц совершить какое- либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника.

Захват заложника – противоправное насильственное ограничение физической свободы хотя бы одного человека.

Удержание заложника – противоправное насильственное воспрепятствование возвращение заложнику свободы (н-р, содержание его в помещении, которое он не может самостоятельно покинуть).

Захват или удержание заложника сопровождается психологическим насилием (угроза убийством, причинения вреда любой степени тяжести, уничтожением или повреждением имущества и т.п.), а также физического насилия, не опасного для жизни и здоровья (нанесение побоев, ударов, связывание и т.п.).

Читайте также  Можно ли эвакуировать машину со двора

Виновным выдвигаются требования освобождения заложника: обеспечить выезд из страны, передать определенную сумму денег, требования политического, религиозного, имущественного и т.д. характера.

Захват заложника – длящееся преступление.

Субъективная сторона: прямой умысел + специальная цель понуждения государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения как условия освобождения заложника.

Субъект — общий с 14 лет.

Состав — формальный, преступление считается оконченным с момента фактического лишения свободы человека, взятого или удерживаемого в качествен заложника, вне зависимости от продолжительности.

Квалифицированные составы. Ч. 2 ст. 206 УК содержит следующие квалифицирующие составы:

а) группой лиц по предварительному сговору;

в) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья;

г) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия;

д) в отношении заведомо несовершеннолетнего;

е) в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

ж) в отношении двух или более лиц;

з) из корыстных побуждений или по найму.

Норма о захвате заведомо несовершеннолетнего заложника (п. «г» ч. 2 ст. 206 УК), женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «д» ч. 2 ст. 206 УК), может быть применена в тех случаях, когда виновному достоверно известно в первом случае о несовершеннолетии, во втором — о состоянии беременности заложницы.

Признаки захвата двух или более заложников (п. «е» ч. 2 ст. 206 УК), совершения этого преступления из корыстных побуждений или по найму (п. «ж» ч. 2 ст. 206 УК) понимаются так же, как и применительно к составу убийства (п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК).

Особо квалифицированными видами захвата заложника являются деяния, предусмотренные ч. 1 или 2 ст. 206 УК, если они совершены: организованной группой либо повлекли по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия. Эти признаки аналогичны соответствующим признакам терроризма — ч. 3 ст. 205 УК.

Примечание к ст. 206 УК предусматривает (наряду с условиями, предусмотренными ч. 1 ст. 75 УК) условия освобождения от уголовной ответственности лица, добровольно или по требованию властей освободившего заложника, если в его действиях нет иного состава преступления. Поэтому действия, образующие такие составы преступления, как незаконное ношение оружия, причинение вреда здоровью, умышленное повреждение имущества, могут влечь уголовную ответственность на общих основаниях

Отличия от похищения человека и незаконного лишения свободы:

По объекту – в похищении и лишении – это свобода личности, в захвате – общественная безопасность;

По целям – в похищении и лишении цели не имеют значения;

При лишении свободы с объективной стороны лицо не похищается (не изымается из своей среды), а остается на месте, но ограничивается в передвижении + ответственность с 16 лет.

При захвате заложника виновных лиц интересует не столько личность захваченных, сколько возможность использования их в качестве средства давления на адресата. Виновные лица здесь не имеют личных взаимоотношений с заложниками, которые бы обусловливали их соответствующие действия. При незаконном же лишении свободы или похищении человека виновные лица по тем или иным причинам заинтересованы в конкретной личности потерпевшего (как это бывает, например, при взыскании долга, устранении конкурента и т.п.).

Преступление, связанное с захватом заложника, окончено с момента захвата или удержания лица в качестве заложника и предъявления требования третьему лицу (государство, организация, гражданин), соединенного с высказыванием угроз в адрес заложника. Похищение же окончено с момента лишения возможности потерпевшего выбирать по своему усмотрению место своего пребывания. Высказывались ли при этом какие-либо угрозы, для квалификации значения не имеют.

Как показывает судебная практика, при похищении основным мотивом чаще всего является корысть. При захвате заложника мотивы, как правило, более широкого диапазона — от политических (несогласие с правящим режимом, желание покинуть страну и т.д.) до криминальных, хотя и сопровождаемых требованиями материального плана (транспорт, деньги, оружие, наркотики и т.д.), без удовлетворения которых невозможно достижение основной цели.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector